Пороцкий Владимир Борисович

Владимир Борисович Пороцкий0001 - копия.jpgМне было пять лет, когда мама привела меня в музыкальную школу к Владимиру Борисовичу Пороцкому. Психологический контакт между нами установился с первой минуты общения. И началась учеба, которая неизменно доставляла мне огромную радость. Уроки с ним больше всего напоминали экспедиции в зачарованный мир: мы вместе исследовали музыкальные произведения, погружались в их содержание, пытались проникнуть в замысел композитора, испытать его чувства и переживания… Это было невероятно интересно!

Он учил нас не бояться рисковать, порой «заворачивая» нам сложнейшие программы чуть ли не из училищного репертуара. И мы справлялись! А если что-то не получалось – учил правильно и с пользой переживать неудачи.

Для него всегда на первом месте была живая душа музыки, выразительность, прочувствованность и понимание того, что мы играли. От нас требовалось вдохнуть жизнь в нотный текст, заставить слушателя радоваться и печалиться в такт музыке. А всевозможная техника, так называемая «кухня» - это лишь средства для достижения цели. Поэтому на его уроках не было места бездушному сухому академизму, который частенько отвращает детей от занятий музыкой на всю оставшуюся жизнь…

В его общении с детьми не наблюдалось и тени снисходительности, а тем более сюсюканья – он всегда разговаривал на равных, с бережным уважением к личности ребенка. И всегда с юмором, с очень добрыми шутками. Детский смех в классе звучал постоянно.

Он не позволял себе никакой авторитарности, никаких «делай так, как я сказал, потому что я взрослый и лучше знаю». Нет, Владимир Борисович учил нас искать и находить правильные пути, мыслить и формировать собственное мнение, аргументировать и создавать интерпретации. Кстати, иногда это ему самому выходило боком, потому что мы начинали спорить с ним, настаивая на своем с присущим подросткам максимализмом.

Владимир Борисович был блестящим пианистом. Окончил Горьковскую консерваторию у Берты Маранц, ученицы великого Г.Г.Нейгауза. Таким образом мы все, его ученики, являемся в какой-то мере наследниками одной из ведущих русских фортепианных школ.

Одно время он вел в музыкальном училище имени Ипполитова-Иванова класс фортепианного дуэта. И обратил внимание на скудость репертуара. Оригинальных сочинений мало, к тому же они чересчур сложны для студентов пятнадцати-шестнадцати лет от роду. Тогда Владимир Борисович решил, что не будет ждать милостей от природы и репертуар для своих учеников создаст сам. И начал делать обработки различных оркестровых сочинений, перекладывая их для фортепианного дуэта. Работа эта очень увлекла его. Он написал огромное количество переложений разного уровня сложности – от крошечных песенок для малышей до серьезных объемных сочинений, сыграть которые под силу только взрослым пианистам.

Примечательно, что многие произведения, послужившие ему первоисточниками, в оригинале уже нигде не исполняются. Получается, Владимир Борисович дал им вторую жизнь. Все его переложения сделаны очень талантливо, с большим вкусом и великолепным чувством формы.

Мне посчастливилось не только учиться у Владимира Борисовича, но и работать с ним – после окончания училища имени Гнесиных я пришла преподавать в свою родную школу, и мы с ним стали коллегами. Он был заведующим фортепианным отделом, помогал, поддерживал, щедро делился со мной своим педагогическим опытом. Работать с ним было огромной радостью.

Его присутствие в нашей жизни давало нам, его ученикам, удивительное чувство защищенности и надежной опоры. В 1990 году его не стало. Тридцать лет прошло – большой срок, но пустота, возникшая с его уходом, так и осталась незаполненной…

На столе в моем классе стоит фотография. Внимательно и задумчиво смотрит с черно-белого снимка Владимир Борисович Пороцкий. Лицо серьезное, а в уголках глаз прячется улыбка… Ученики и родители, впервые переступающие порог, непременно спрашивают: а чей это портрет? И я рассказываю им об удивительном человеке, о моем Учителе, встречу с которым я считаю одним из самых больших и дорогих подарков судьбы…

Наталия Лисицына